Если бы советский чай мог рассказать свою биографию, это была бы история, достойная сценария для комедийного сериала с элементами детектива и драмы. Представьте себе: пачка жёлтого картона, на которой красуется синий слон с гордо поднятым хоботом и мудрый погонщик в чалме — не просто этикетка, а целый культовый символ эпохи.
Для миллионов советских граждан этот яркий рисунок был не просто знаком качества, а почти как талисман уюта и праздника. Чай «со слоном» берегли словно семейную реликвию — заваривали только по особым случаям и дарили как самый дорогой подарок. А между тем внутри этой упаковки индийского чая было столько же, сколько в борще клубники — то есть совсем немного.
В 1960-х Советский Союз гордо заявлял, что на три четверти обеспечивается собственным чаем. Основные плантации располагались в Грузии (там выращивали большую часть), Азербайджане и Краснодарском крае.
Китайский чай считался эталоном качества и закупался у соседей с востока. Но вот в 1969 году случился конфликт с Китаем — что-то вроде «чайной войны» без выстрелов, но с прекращением поставок.
Одновременно грузинский чай начал сдавать позиции: решили заменить ручной сбор на комбайны, которые умудрялись собирать вместе с листьями веточки и прочий мусор. В итоге качество упало так сильно, что грузинский чай стал вызывать у советских граждан чувство ностальгии по старым добрым временам… когда хотя бы можно было пить нормальный напиток.
Ситуация требовала срочных мер — ведь чай был не просто напитком, а настоящим ритуалом! Советское руководство решило пригласить на помощь друзей из Танзании, Кении, Вьетнама, Индии и Шри-Ланки.
Импортный чай начал появляться на прилавках, но фасовали его всё ещё в старые грузинские упаковки — покупатели путались: «А это точно индийский? Или опять грузинские веточки?». Требовался новый бренд!
И он появился в 1967 году — Московская чаеразвесочная фабрика заказала новую этикетку с изображением синего слона и погонщика на фоне восточных мотивов.
Однако настоящий старт случился лишь в 1972-м — именно тогда иркутская фабрика выпустила культовый купаж. Иркутск стал настоящей чайной столицей СССР: город стоял ближе всех к Южной Азии и был важным узлом Великого чайного пути (не путать с Великим шелковым маршрутом!). Главный миф о чае «со слоном» заключается в том, что он якобы был чисто индийским. На деле же это была смесь чаёв из разных стран: около трети составлял индийский Дарджилинг (тот самый сорт для настоящих гурманов), остальное — грузинский чай плюс добавки из Цейлона, Вьетнама и даже Мадагаскара!
Если кто-то думал, что «чёрный байховый» звучит как секретное заклинание волшебника – он не одинок.
Весомыми были не только легенды о составе чая; фасовка тоже играла роль: бумажные брикеты от 50 до 125 граммов считались лучшими именно кубической формы – ведь кубик лучше продолговатого? Так гласила народная мудрость! Выпускали два сорта: высший (для истинных ценителей) и первый (для тех, кто хотел почувствовать себя почти ценителем).
Фабрик выпускало этот шедевр несколько – от Москвы до Одессы – но лидером была Иркутская фабрика. В 1980-х её мощности позволяли производить по 120 тонн чая в день!
Представьте себе такой поток ароматного напитка – можно было устроить чаепитие длиною во всю страну.